October 6th, 2012

Цена победы



Получил задание написать про какую-нить старушку ко дню пожилых людей. Нашел одинокую 86-летнюю Марию Сафроновну Ковалёву , за которой ухаживала вся улица. Редкий случай нынче - у всех свои дела, а тут на те - одна за хлебом ходит, другой забор починил, третья есть носит и так всем миром поддерживают бабульку, которая практически не ходит. Договорился с ней о встречи. Явился. Все как всегда, чай, разговор за жизнь, здоровье и тд. А потом она начал вспоминать о своей молодости и ее рассказ до сих пор стоит перед глазами. Вот часть этого материала:

Поговорив о делах насущных, наш разговор плавно перешёл к давно ушедшим страш-ным дням Великой Отечественной войны:
- Ноги стали болеть после ленинградских болот сорок первого, - вспоминает Мария Сафроновна, - мне тогда всего 15 лет было. Тогда шла мобилизация, я пасла колхозное стадо, как вдруг вызвал меня наш председатель Иван Павлович Омельченко. Он сказал, что я, вместе с моими сверстницами отправлялась на торфяные разработки в Ленинградскую область на станцию Жихарево. Уже через две недели мы – воронежские девчонки, вместе с подружками из Рязанской области, грузили корзины с торфом.
С каждым днём война подходила всё ближе, в октябре нас перевели на подготовку обо-ронительных сооружений в районе этой станции. С утра до вечера, по колено, а то и по пояс в ледяной воде, мы копали окопы и противотанковые рвы. Наши работы закончились также внезапно, как и начались. Воронежские, к которым относилась и я, копали к северу от станции, а рязанские с южной стороны, как началась страшная бомбёжка. В результате погибли все девушки из рязанщины. Смотреть на это месиво было невыносимо: моло-денькие, все как одна невысокого росточка, вчера ещё говорливые и весёлые, многим ведь и семнадцати не было, а жизнь уже так страшно закончилась.
Нам сообщили, что фашисты прорвали фронт и необходима немедленная эвакуация, быстро посадили на поезд и отправили за 130 километров от Ленинграда в лагерь бежен-цев. Лагерь располагался в лесу, люди кое-как сколотили бараки, чтобы не спать на земле, постоянно были перебои с питанием, вдобавок ко всему ударили морозы - начиналась лю-тая зима 41-42 года. Женщины, дети, старики замерзали целыми бараками, но мне и не-скольким подругам повезло – какой-то сердобольный дедушка пошёл к командиру прохо-дивших мимо солдат и уговорил его пристроить нас к ним в часть, в качестве хозперсона-ла. Как это назвать, если не чудо, тот голодный замерзающий старик просил не за себя или своих родственников, а за незнакомых ему девочек.

Collapse )